Социально-психологическая характеристика стратификации общества. Образ, качество и стиль жизни

Слово «страт» означает слой, т.е. какую-либо общность, социаль­ную группу. Вне стратификации природу общностей понять нельзя. Основы современного подхода к изучению социальной стратифика­ции были заложены М. Вебером, который рассматривал социаль­ную структуру общества как многомерную систему, где наряду с классами и порождающими их отношениями собственности важное место принадлежит статусу. Он считал, что в основе стратифика­ции лежат имущественное неравенство, престиж, доступ к власти.

Наиболее разработанной является функциональная концепция социальной стратификации. С точки зрения данной теории стра­тификационная система общества представляет собой дифферен­циацию социальных ролей и позиций. Она обусловлена разделе­нием труда и социальной дифференциацией различных групп, а также системой ценностей и культурных стандартов, определяю­щих значимость той или иной деятельности и узаконивающих со­циальное неравенство.

По мнению Т. Парсонса, универсальными критериями соци­альной стратификации являются:

- качество (предписывание индивиду определенной характери­стики, например компетентности);

- исполнение (оценка деятельности индивида в сравнении с деятельностью других людей);

-обладание материальными ценностями, талантом, культур­ными ресурсами.

Сложились три различных подхода к изучению социальной стратификации: а) самооценочный, или метод классовой идентифи­кации; б) с позиции оценки репутации (например, в недалеком прошлом было выгодно иметь рабоче-крестьянское происхожде­ние, но с наступлением других времен люди стали отыскивать кор­ни своего аристократического происхождения); в) объективный, основанный на учете престижа профессии, уровня образования и дохода. При этом используется следующая вертикальная стратифи­кация: 1) высший класс профессионалов; 2) технические специали­сты среднего уровня; 3) коммерческий класс; 4) мелкая буржуазия; 5) техники и рабочие, осуществляющие руководящие функции; 6) ква­лифицированные рабочие; 7) неквалифицированные рабочие.

Социальная мобильность и социальная стратификация - две стороны одной медали. Общественная стабильность обеспечива­ется за счет определенного состояния социальной структуры: на­личия набора определенных страт, скажем среднего класса, и со­стояния каждого из них, например количества безработных.

Революция связана с изменением социальной стратификации: одни страты исчезают, другие занимают их место. Причем рево-

люция придает этому процессу массовый характер. Так, после ре­волюции 1917 г. были ликвидированы классы буржуазии, аристо­кратии, казачества, кулачества, духовенства и пр.

Уничтожение слоев и классов сопровождается изменениями в укладе жизни. Каждый страт является носителем определенных со­циальных (культурных, нравственных и др.) отношений, стандартов и образа жизни. При резкой и всеохватывающей смене стратифи­кации общество оказывается в маргинальном, крайне неустойчи­вом состоянии.



В отечественной социальной психологии долгое время господ­ствовал классовый подход к определению структуры общества. Класс - большая социальная группа, отличающаяся от других воз­можностью доступа к общественному богатству (распределению благ), власти, социальному престижу. В основе социально-психоло­гических характеристик классов лежат их социальные потребности, интересы, качество, образ и стиль жизни. Главный недостаток клас­сового подхода заключается в том, что он не отражает реальную стратификацию, поскольку определяет социальную дифференциа­цию на основе учета только двух показателей: общественного раз­деления труда и частной собственности на средства производства.

Стратификация существовала всегда. В России родовая общи­на делилась на родоплеменную знать, свободных общинников и зависимых членов. Затем постепенно стали складываться сословия. Они представляли собой социальные группы, различающиеся не только по своему фактическому положению в обществе, но и по занимаемому юридическому месту в государстве. Принадлежность к тому или иному сословию считалась наследственной. Однако это требование соблюдалось нестрого в отличие от безусловного выполнения кастовых норм. К высшим сословиям относились дво­рянство и духовенство. Реальная социальная дифференциация ни­когда не сводилась только к таким классам, как рабочие, крестья­не и интеллигенция.

В тоталитарном государстве при планово-распределительной экономике реальным стратообразующим признаком выступает близость к распределению фондов, дефицита. В связи с этим стра­тификация складывается из следующих слоев: номенклатуры, тор­говых работников и т. д.

Для того чтобы попасть в номенклатуру, т. е. элиту, и получить пожизненный высокий статус, нужно было быть пионером, чле­ном комсомола, партии, соблюдать определенный этикет и иметь связи. Но стратификация была не только корпоративно-ведомст­венной, но и территориальной. «Водораздел» складывался между людьми в зависимости от того, где проживал человек - в столице, провинциальном городе или в деревне. Что касается так называ­емых «деклассированных» элементов, бродяг, то статистика эти страты не учитывала.



Деформированная стратификация стала складываться и после либерализации цен в стране. В условиях рынка дифференциация общества неизбежна, но тот характер, который она приобрела сразу после начала реформ, иначе как угрожающим назвать нельзя. С одной стороны, образовался слой имеющих слишком высокие доходы, с другой - обнищавшее население: люмпены, безработные. Возникло резкое расслоение по материальному признаку. Разница между слоями достигла колоссального размера. При этом утрати­ли свое значение такие признаки, как образование, компетентность. Процесс стратификации приобрел уродливый, во многом крими­нальный характер. Не имея стартовых возможностей, честные люди были отсечены от бизнеса. Что же касается номенклатуры и бывших правонарушителей, имевших стартовый капитал, то они оказались в более выгодном положении. Средний класс состоятель­ных людей так и не сформировался.

Деформированная стратификация сложилась не только в обще­стве, но и в армии и в преступных общностях (впрочем, здесь она существовала всегда). В армии такая стратификация получила название «дедовщины», «неуставных отношений», суть которых -издевательство старослужащих («дедов») над «молодыми».

Стратификация в преступной среде, т. е. кастовое различие лю­дей и наделение их в соответствии с этим строго определенными правами и обязанностями, - одно из главных проявлений преступной субкультуры. В молодежной преступной среде она предполагает:

- жесткое деление на «своих» и «чужих», а «своих» - на «верхи» и «низы»;

- социальное клеймение: обозначение принадлежности к «элите» определенными символами (кличками и т.п.);

- затрудненную мобильность вверх и облегченную мобильность вниз (смена статусов с низших на высшие затруднена, и наоборот);

- обоснование мобильности вверх - усиленное прохождение испытаний или поручительство «авторитета», мобильности вниз -нарушение «законов» уголовного мира;

- авторитарность и строгую субординацию в отношении «верхов» и «низов», беспощадную эксплуатацию и притеснение «верхами» «своих», стоящих ниже на лестнице;

- автономность существования каждой касты, затрудненность, даже невозможность дружеских контактов между «низами» и «элитой» из-за угроз остракизма для лиц из «элиты», согласив­шихся на такие контакты;

- наличие у «элиты» уголовного мира своих «законов», систе­мы ценностей, табу, привилегий;

- устойчивость статуса: попытки лиц из «низов» избавиться от своего статуса сурово наказываются, так же как и попытки поль­зоваться в уголовном мире привилегиями не по статусу (В. Ф. Пи­рожков).

Статусно-ролевая структура проявляется не только в привиле­гиях, но и во внешности, в особенности одежды, манере говорить, ходить и пр.

Каждый страт характеризуется определенным образом жизни -устоявшимися типичными формами жизнедеятельности личности и общностей, иначе говоря, привычками, традициями, стереоти­пами поведения.

Существуют различные виды образа жизни:

- здоровый, который предполагает правильное питание, соблю­дение гигиенических норм, наличие психологически комфортных ус­ловий на работе и в быту, занятие спортом, упорядоченный отдых, избежание стресса, крепкий сон, минимальное употребление алкоголя;

- нравственно здоровый, отвечающий содержанию основных ценностей жизни и культуры;

-замкнутый, аскетический, предполагающий постоянную за­боту о спасении души и спартанскую скромность;

-богемный, связанный с нестрогим соблюдением повседнев­ных норм общения;

-«студенческий», ассоциирующийся с беззаботностью и лег­ким отношением к жизни.

Перечень этих видов можно продолжить и по совершенно иным основаниям. Дело в том, что сколько разновидностей общностей, столько и видов образа жизни. В соответствии с этим выделяют армейский, городской, сельский, монашеский, сектантский, курорт­ный образы жизни, а также образ жизни бродяг, инвалидов, «золо­той молодежи», номенклатуры, «белых воротничков», торговых работников, преступников и т. п.

Структура образа жизни включает в себя следующие компоненты:

- аксиологический (ценностный, нормативный), означающий ориентацию на соблюдение неких правил поведения. Например, советский образ жизни держался за счет слепой веры в правиль­ность проводимой политики, превосходство строя, наделения вла­сти правом распоряжаться судьбой страны и каждого человека. На основе этих принципов и обеспечивалось национальное согла­сие. Резкий отказ от них привел к духовному кризису целых поко­лений. В связи с этим еще раз следует подчеркнуть, что здесь воз­можны только конвергенция ценностей, компромисс;

- поведенческий, выражающийся в привычках, устойчивых спо­собах реагирования на различные социальные ситуации;

-когнитивный, связанный с содержанием картин мира, позна­вательных стереотипов;

-коммуникативный, обусловленный включенностью человека в систему социальных связей, а также состоянием активного сло­варного запаса различных социальных групп, их тезаурусом, лек­сикой, стилистикой, жаргоном, профессионализмом, особой тер­минологией, произношением.

Итак, в основе того или иного образа жизни лежат определенная система социально-культурных ценностей, приоритетов, предпоч­тений; картины мира, понимание нормы; круг общения, интересы, потребности и способы их удовлетворения; социальные стереоти­пы, привычки.

Проблема социального образа жизни тесно связана с социаль­но-психологической типологией людей. Классифицировать людей пытаются по разным основаниям. Социально-психологический подход к типологии людей отличается от типологии, основанной на учете индивидуальных различий. С позиции социально-психо­логического подхода имеют значение нормативная сторона об­раза жизни и ожидания, образующиеся в связи с этим; статус, за­нимаемый личностью, и ее ролевое поведение. Как известно, лич­ность может занять определенный статус лишь в том случае, если ее поведение будет соответствовать ожиданиям. Наиболее яркими примерами являются герои М.Булгакова Шариков и Швондер. Эти типы соответствовали ожиданиям классовой идеологии так называемой пролетарской культуры.

Образ жизни - существенная характеристика не только отдель­ных социальных групп, но и целых поколений. Это временная, конкретно-историческая характеристика. Не случайно говорят о представителях различных групп, живших в одно и то же время, как о единой общности, например о «шестидесятниках». За этим стоит отрезок жизни нации.

С нравственной точки зрения представляет интерес уклад жизни, получивший название «домострой». Он диссонирует с современ­ным, урбанизированным образом жизни, но весьма поучителен и полезен. Консервативный образ жизни не самый худший, о чем свидетельствует история Англии.

Была попытка обосновать существование советского образа жизни, в основе которого лежит коллективизм и т. п. Есть сужде­ния о том, что советский образ жизни - очередной миф. Можно критиковать его, не соглашаться с теми его сторонами, которые сформировались в условиях коммунальных квартир, общежитий, оторванных бездорожьем от всего мира деревень, но утверждать, что советского образа жизни вообще не было, или наделять его только одними негативными характеристиками нельзя.

На образ жизни конкретных социальных групп всегда оказы­вают влияние этнопсихологические особенности. С этой точки зрения для России характерен не индивидуальный, а общинный образ жизни. С этим нельзя не считаться. П.А.Столыпин первым предпринял попытку разрушить этот образ жизни, который эко­номически далеко не всегда эффективен.

Начавшиеся в 1991 г. в стране реформы изменили содержание образа жизни целого поколения. Они придали ему динамизм, но­вый смысл. Сформировался образ жизни предпринимательских

кругов, нередко мало чем напоминающий образ жизни русских куп­цов, благотворительную деятельность Саввы Морозова или куль­турно-просветительскую деятельность С. Мамонтова и П. Третья­кова. Во многом он оказался криминализированным, основанным на преступной этике.

Преступный образ жизни - образ жизни преступных общно­стей, опирающийся на субкультуру. Он не является универсаль­ным. Для каждой преступной группы, категории правонарушите­лей свойствен свой образ жизни. Его отличительными чертами в одних случаях выступают конспиративность, иерархичность от­ношений, в других - демонстративная роскошь, культ силы.

Образ жизни нельзя представить без ее качества. В отечествен­ной литературе вместо этого понятия употребляется понятие «уро­вень жизни». Качество жизни характеризуется содержанием пита­ния, обеспечением здоровья, образования, жилищных условий, средствами удовлетворения духовных потребностей, товарами длительного пользования, транспортным обслуживанием, крими­нальной безопасностью и др.

Как видно, уровень и качество жизни далеко не одно и то же. Уровень жизни фиксирует только соотношения доходов и расходов, качество жизни - тонкий и чувствительный интегральный инди­катор, учитывающий, например, такие признаки: живет человек в престижном районе или нет, пользуется общественным транс­портом или личным, питается экологически чистыми продуктами питания или токсичными, имеет доступ к культурным ценностям или нет и т. п.

Стиль жизни не менее существенная социально-психологиче­ская характеристика. Обычно под ней подразумевают доминирую­щий вид деятельности и его основные особенности и потому гово­рят о деловом, творческом стиле жизни и пр. Вместе с тем стиль жизни образуется из таких поступков и предметов собственности, которые истолковываются как символы положения, занимаемого личностью в той или иной стратификационной структуре. Иными словами, это «заметное потребление». О подобном понимании стиля жизни говорят факты, характеризующие многочисленные презентации народившихся российских предпринимателей, и по­ведение некоторых представителей преступного мира.

В то же время стиль жизни во многом связан с когнитивной сферой человека, сформировавшимися картинами мира, стерео­типами, индивидуальными различиями.

Литература

1.Американская социология / Под ред. Г.В.Осипова. -М., 1972.

2. Ануфриева Е.А., Лесная Л.В. Российский менталитет как социально-по­литический и духовный феномен // Социально-политический журнал. - 1997. -№ 3-6.

3. Арато А. Концепция гражданского общества: восхождение, упадок и вос­создание - и направления дальнейших исследований // Полис. - 1995. - № 3.

4. Бердяев H.A. Истоки и смысл русского коммунизма. - М., 1990.

5. Богуславский В.М. Человек в зеркале русской культуры, литературы и языка. -М, 1994.

6. Гаджиев К.С. Политическая наука. - М, 1994.

7. Гайда A.B. Гражданское общество. - Екатеринбург, 1994.

8. Гайда A.B., Китаев В.В. Власть и человек. - Свердловск, 1991.

9. Гегель Г. Философия права. - М., 1990.

10. Геллнер Э. Условия свободы. - М., 1995.

11. Грамши А. Избранные произведения. - М, 1959. -Т. 3.

12. Дюби Ж. Развитие исторических исследований во Франции // Одиссей. Человек в истории. - М., 1980.

13. Ерасов Б.С. Социальная культурология. - М., 1996.

14. Левин И. Б. Гражданское общество на Западе и в России // Полис. -1996.- №5.

15. Михайловский В.М. Российский синдром // Безопасность. - 1997. -№1-2.

16. Неоконсерватизм. -М., 1992.

17. Перегудов СП. Тэтчер и тэтчеризм. - М., 1996.

18. Поршнев Б.Ф. Социальная психология и история. - М., 1979.

19. Смелзер Н. Социология. - М., 1994.

20. Степанова Н.М. Британский неоконсерватизм и трудящиеся. - М., 1987.

21. Туркатенко Е.В. Культурные коды России и современность // Полис. -1996.-№ 4.

22. Урсул А.Д. Устойчивое развитие и проблема безопасности // Безопас­ность. - 1995.-№ 9 (29).

23. Хвели Л., Зигнер Д. Теории личности. - СПб., 1997.

24. Шапиро И. Демократия и гражданское общество // Полис. - 1992. - № 4.

25. Швери Р. Теоретическая социология Джеймса Коулмена: аналитиче­ских обзор // Социологический журнал. - 1996. -№ 1, 2.

26. Шкуратов В.А. Историческая психология. - М., 1997.


7830853732759824.html
7830960164186330.html
    PR.RU™